Мой сайт
Суббота, 18.11.2017, 20:33
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
стратагемы [25]
зеркала [31]
на всякий случай копии статей с других моих сайтов

Поиск

Мини-чат

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Статьи » iroirona » стратагемы

Стратагема 10 - поцелуй Иуды
Скрывать за улыбкой кинжал

сяо
улыбка

ли
в

цан
скрывать

дао
кинжал

Во рту — мед, а за пазухой — меч
 

коу
рот

ми
мед

фу
живот

цзянь
меч

Ублажать словами, в сердце же вынашивать зло.
Прикрывать дурные намерения внешним дружелюбием и красивыми словами.
Стратагема двуличия.
Стратагема Янусовой головы.
Стратагема усыпления внимания.
Стратагема поцелуя Иуды.

Малявин, перевод трактата "Сань ши лю цзи"

Добивайся доверия противника и внушай ему спокойствие;
тогда осуществляй свои скрытые планы.
Подготовив все, как подобает, нападай без колебаний
И не давай врагу опомниться.

Толкование
В книге «Сунь-цзы» сказано: «Если противник держится робко, но ведет приготовления, значит последует нападение. Если он предлагает заключить мир без предварительной договоренности значит он определенно задумал подвох».
Поистине, льстивые речи и обходительные манеры врага суть внешние признаки замыслов, сулящих гибель.

Смысл стратагемы по "КНИГЕ ПЕРЕМЕН"
"Жесткий внутри, мягкий снаружи".
"Мягкое снаружи и жесткое внутри" - это обозначение триграммы "Вода". Две триграммы "Вода" составляют гексаграмму № 29 Си Кань    , что на русский язык переводится как "Двойная бездна" или "Повторная опасность". Пояснение к гексаграмме гласит: "Обладателю правды - свершение в сердце. Будет одобрение".
Две триграммы Кань    "Вода" одна над другой символизируют двойную опасность. Можно сказать, что перед нами образ благородного мужа, попавшего в окружение низких людей. Однако общая ситуация благоприятна для действия.
Вторая и пятая девятки указывают на присутствие твердости в мягкости. Из этой твердости характера рождается неисчерпаемая добродетель. Мудрость же поведения в данной обстановке означала бы отвлечение внимания противника на какой-либо отвлекающий маневр. Речь идет, однако, лишь о подготовке действительного удара, который находится за рамками описываемой ситуации.

Примеры Харро фон Зенгера

 1   Ли Ифу и Ли Линьфу
     Первую формулировку использовал один из знаменитейших поэтов эпохи Тан, Бо Цзюйи (772 — 846), для характеристики Ли Ифу (614 — 666).
В стихотворении «Тянь кэ до» («Небо доступно познанию») он пишет, что типы, подобные Ли Ифу, «скрывают за улыбкой кинжал, которым убивают людей». Косвенно метит по этим, подобным Ли Ифу, людям стихотворение того же автора, входящее в цикл о преимуществах винопития, со следующим предупреждением:
Перестань острить кинжал, прикрываясь улыбкой.
Гораздо лучше пить вино и, тихо
Свалившись с ног, лежать, напившись.

     Кто же был Ли Ифу? Согласно историческим сведениям, он попал в случай при танском императоре Гао-цзуне и своим подхалимством и лестью добился положения важного сановника при дворе.
Согласно «Истории Поздней Тан», составленной около 940 г. н.э., «[Ли] Ифу представлялся кротким и скромным; говоря с кем-либо, он всегда лучисто улыбался. Однако в глубине души он был коварен и лукав. Кто противостоял ему хотя бы в малой степени, того он стремился погубить. Современники говорили о нем: Ифу прячет за своей улыбкой кинжал».
     В «Истории Ранней Тан», составленной Оуян Сю (1007 — 1072), Ли Ифу описан таким же образом.
      Принадлежащая лирику Бо Цзюйи формулировка стратагемы вошла и в повествовательную литературу, например в такие известные классические романы, как «Речные заводи» и «Сон в Красном тереме», а также во многие пьесы.
Ее можно, например, найти в исторической драме Гуань Ханьцина (ХШ в.) «Гуань даван дуфу даньдао хой» («Великий царь Гуань является на пир, вооруженный лишь кинжалом») .

     Вторую формулировку передает Сыма Гуан (1019 — 1086). В труде «Цзы чжи тун цзянь» («Всеобщее зерцало, правлению помогающее») он сообщает о Ли Линьфу (ум. 752 н.э.), первом министре императора Сюань Цзуна (712 — 756): «Наиболее отвратительны для него были ученые. Наружно он поощрял их и приваживал сладкими речами, но втайне вредил им. Современники говорили о Ли Линьфу: "Во рту у него мед, а за пазухой — меч".

     Мао 2О сентября 1939 г. сравнил империалистов с Ли Линьфу, а 28 сентября 1939 г. — тогдашнего британского премьер-министра Чемберлена — с Ли Ифу.
     В другом месте Мао в отношении китайской внутренней политики призывал к борьбе с воплощенным в образах Ли Ифу и Ли Линьфу поведением, которое он описал так: «В открытую объединяться, втайне противостоять, устами соглашаться, сердцем отрицать, в лицо говорить красивые слова, за спиной устраивать склоки — в этом выражается двуличие».
     В этой же связи имеет смысл упомянуть «пули в сахарной оболочке», принадлежащие «буржуазии», которые Мао рассматривал как основную опасность для «пролетариата» после «победы китайской народно-демократической революции».
     Та же формула «во рту — мед, а за пазухой — меч» имеется в китайском издании Собрания сочинений Ленина. Она переводит название одной из работ Ленина 1907 г. как «Мед на устах и желчь в сердце».
    После смерти Мао 12 сентября 1976 г. члены «банды четырех» в прессе КНР то и дело изображались как потомки Ли Линьфу.

     Что касается Советского Союза, то в гонконгской книге о стратагемах в качестве примера человека, похожего на Ли Ифу и Ли Линьфу, приводился Хрущев. При жизни Сталина он изображал его верного ученика, а потом, на XX съезде КПСС, предал его. Согласно этой интерпретации, именно благодаря предательству Хрущев достиг власти.

     В Китае Стратагема № 10 весьма распространена, судя хотя бы по наличию многочисленных вариантов обеих ее кратких формулировок, как, например:
мянь дай чжунхоу, нэй цан цзяньчжа
(На лице — верность и доброта, в душе же скрыты лукавство и фальшь).
цзуй шан фан митан, синь ли цан бишуан
(Губы помазать медом, а в сердце скрыть мышьяк).

     Но, надо думать, двуличие свойственно не только жителям Китая; например, в «Эдде» можно найти следующее изречение:
Если ты другому
Доверять не хочешь,
Выгоды же хочешь
От него добиться,
Говори учтиво,
Замышляя лихо.
За обман коварством
Следует платить.

     Китайские формулировки типа «Скрывать за улыбкой кинжал» не нуждаются ни в каких дальнейших разъяснениях. Но, по-видимому, некоторые примеры из китайских изданий, посвященных стратагемам, могут пояснить неожиданные ракурсы Стратагемы № 10.
Первый такой пример обнаруживается в труде Хань Фэя (ум. 233 до н.э.), известнейшего представителя так называемых «сторонников закона» («легистов»).

 2   Опасное свойство
     В эпоху «Весны и Осени» князь У (770 — 744 до н.э.) из государства Чжэн (в сердце современной провинции Хэнань, к югу от Хуанхэ) намеревался захватить княжество Ху (в современной провинции Хэнань). Но в военном отношении его возможности были ограниченны, и он не решился предпринять прямое нападение на Ху. Взамен он воспользовался Стратагемой № 10.
Он предложил тогдашнему князю Ху в жены свою прекрасную дочь. Тот согласился и таким образом породнился с князем У. Мало того, чтобы окончательно охмурить князя Ху, князь Чжэн собрал своих министров и сказал: «Я подумываю захватить какое-нибудь государство. Кто скажет мне: захват какой страны легче всего увенчается успехом?» Министр Гуань Цисы предположил, что успешнее всего было бы напасть на Ху. В притворном гневе князь У вскричал: «Как, вы предлагаете воевать против княжества Ху, которое связано с нами родственными узами?» И он приказал обезглавить министра.
     Об этом узнал князь Ху. Последние его сомнения в искренности дружбы с Чжэн испарились, и отныне он отложил попечение о границах с государством Чжэн.
Неожиданно князь Чжэн коварно напал на Ху и уничтожил его. Долгое время после того Чжэн оставалось весьма могущественным княжеством. Только в 375 г. до н.э. оно было уничтожено Хань.

     Вот какой комментарий дается к описанию этого случая в книге о китайских военных пословицах, вышедшей в 1983 г. в Тайюане, провинция Шаньси: «Это типичный пример применения Стратагемы № 10 в военных целях. Князь Чжэн не моргнув глазом принес в жертву собственную плоть и кровь и безвинно умертвил одного из своих министров. И все это проделывалось, чтобы разыграть дружелюбие и тем усыпить подозрения противника. Итак, противник должен увериться в твоих дружеских или мирных намерениях, и тогда он потеряет бдительность. Втайне же при этом. планируется нападение на противника при удобном случае, причем проводится соответствующая подготовка, о которой противник не догадывается».

 3   Царь-конюх
     В эпоху «Весны и Осени» царь государства Юэ (в нынешней южно­китайской провинции Чжэцзян), Гоу Цзянь (ум. 465 до н.э.), потерпел поражение в битве при озере Тайху от властителя государства У Фу Чая (ум. 473 до н.э.; согласно сообщениям китайской прессы, в 1984 г. при раскопках был найден его меч).
Сначала Гоу Цзянь собирался бежать на чужбину вместе с 5.000 воинов, но его наперсник Вэнь Чжун посоветовал сдаться Фу Чаю и с помощью политики уступок сделать возможным отмщение в будущем.
     Итак, Гоу Цзянь послал Вэнь Чжуна к Фу Чаю и предложил тому отборнейшие сокровища государства Юэ. Затем он заявил о своей готовности навечно стать слугой Фу Чая. Фу Чай, не вняв советам собственных военачальников, попался на удочку. Гоу Цзянь надел одноцветные одежды и вместе с наперсником, супругой и 300 воинами явился в государство У. Там он преклонил колени перед Фу Чаем и в самых униженных выражениях поблагодарил того за великую милость, что его оставили в живых.
Фу Чай поставил Гоу Цзяня конюхом. Когда Фу Чай выезжал верхом, Гоу Цзянь сам подводил ему коня и всякий раз говорил, как он благодарен властителю У за то, что он сохранил ему жизнь. Если Фу Чай был болен, Гоу Цзянь больше всех печалился о нем, даже рассматривал его испражнения.
Гоу Цзянь выказал себя столь почтительным, что Фу Чай решил, что он и впрямь стал верным слугой. Через три года он разрешил Гоу Цзяню вернуться на родину. Там Гоу Цзянь стал спать на соломе и хворосте, чтобы помнить о мести. С той же целью, чтобы постоянно подогревать в себе жажду отмщения, он съедал каждый день за обедом кусок желчного пузыря. Одновременно он всеми силами готовился к реваншу. Наконец, однажды звезды послали Гоу Цзяню победоносный поход против У.

     Сразу за этой историей в тайбэйском издании (1986) следует рассказ о Лугии Юнии Бруте (VI в. до н.э.) под заголовком:
 4   Притвориться свиньей, чтобы убить тигра
     - Когда последний царь Рима Тарквиний Гордый убил отца и старших братьев Брута, по легенде, Брут вынужден был, чтобы спастись, притворяться безумным. Он так хорошо изображал безумие, что царь держал его при дворе в качестве безобидного шута для своих сыновей. После самопожертвования Лукреции, погибшей за чистоту и свободу, Брут скинул маску. Он побудил супруга и отца Лукреции поклясться, что они успокоятся не раньше, чем будет изгнан ненавистный тиран со своими развратными сыновьями, а сам поспешил с телом Лукреции в Рим, где пламенной речью убедил народ свергнуть и изгнать царя. После этого образовалась Римская республика, в первый Консулат которой были избраны Брут и его верный товарищ Коллатин.

     Заголовок, данный этой истории, представляет собой распространенную в Китае пословицу. Согласно гонконгской книге о стратагемах, она ведет начало от рассказов об охотниках, которые притворяются свиньей, чтобы подманить тигра и неожиданно напасть на него. Та же книга цитирует приписываемое легендарному основателю даосизма Лао-цзы изречение: «Мудрость — за глупость [выдать]», а также изречение поэта Су Ши (1037 — 1101): «Мудрейший выдает себя за дурачка».
     Далее в гонконгской книге следует рассуждение: «Прием "Притвориться свиньей, чтобы убить тигра" применяется против сильного врага. От него скрывают клинок меча, представляются глупыми, как свинья, поддаются во всем, изображают дружескую улыбку и прислуживают подобно рабам. Но как только представляется случай, раб превращается в палача».

 5   Предложение о капитуляции
     В III в. до н.э. княжество Янь напало на княжество Ци и захватило 17 городов. Держались еще только два города, один из них — Цзимо. После того как военачальник, руководивший обороной Цзимо, пал на поле брани, его место занял Тянь Дань.
После применения Стратагемы № 34 и дальнейших фланкирующих мер Тянь Дань отправил старых и слабых жителей города, а также женщин на городские стены и послал в яньскую армию вестников, которые сообщали о капитуляции города. Воины яньской армии разразились торжествующими криками. Жители города передали Тянь Даню больше 1.000 золотых монет, которые он вместе с письмом от богатых жителей Цзимо отослал яньскому военачальнику. В письме говорилось: «Цзимо скоро сдастся. Наше единственное желание — чтобы наши домочадцы, жены и наложницы не попали в плен». Яньский военачальник ответил согласием, и бдительность яньской армии еще понизилась.
Теперь пришло время для Тянь Даня сделать вылазку из города. Во время этой вылазки яньская армия потерпела жестокое поражение.

     Неудивительно, что еще Конфуций предостерегал: «Честные речи и любезный вид редко сочетаются в людях», «Тот, кто говорит красно, редко бывает человечен».
     Его современник Сунь-цзы в «Трактате о военном искусстве» вообще считает униженные речи противника признаком опасности и предупреждает: «Если враг без предварительной договоренности внезапно попытается заключить перемирие, здесь определенно скрывается подвох».
     В 1977 г. в 5-м издании этого трактата в Тайбэе эта фраза была осовременена с помощью формулировки, примененной к внутриполитическому противнику: «Если враг нападает, мы начинаем переговоры; если враг начинает переговоры, мы нападаем».

 6   Смена коменданта в Лукоу
     Пекинская книга о стратагемах приводит в главе, посвященной Стратагеме № 10, случай, происшедший в 219 г. н.э., который описан также в народном романе «Троецарствие».
     Главный герой событий — Люй Мын (178 — 219), стратег на службе Сунь Цюаня (182 — 252), властителя У (в современном Юго-Восточном Китае), одного из трех царств. Люй Мын узнал, что Гуань Юй (ум. 219), военачальник царства Шу (в районе нынешней провинции Сычуань), который в это время был комендантом важного для контроля над рекой Янцзы города Цзянлин (совр. Цзянлин, провинция Хубэй), готовит нападение на Фаньчэн (близ нынешнего Сянфаня, провинция Хубэй) на юге царства Вэй.
Этот момент показался Люй Мыну подходящим для захвата Цзянлина. Сунь Цюань дал «добро» его планам. Однако, когда Люй Мын вошел в Лукоу (на западе нынешнего Цзяю, провинция Хубэй), он узнал, что вдоль реки на коротком расстоянии друг от друга сооружены сигнальные башни и обороняющая Цзянлин армия вооружена наилучшим образом. Люй Мын понял, что нападение на Цзянлин обречено на неудачу. Тогда он остановился в Лукоу и распространил известие о своей болезни.
Тогда Сунь Цюань послал в Лукоу в ту пору еще малоизвестного стратега Лу Сюня (183 — 245). Тот предложил Люй Мыну сделать еще один шаг и уйти в отставку с поста командующего. Ибо Люй Мын был единственным, кого принимал всерьез Гуань Юй, слишком высоко ставившего собственное геройство. Преемник Люй Мына должен был униженно засвидетельствовать свое почтение Гуань Юю, после чего тот должен был в своем высокомерии увести войска из Цзянлина воевать против Фаньчэна.
Сунь Цюань был согласен с этим планом; после отставки Люй Мына он назначил Лу Сюня новым верховным главнокомандующим и поручил ему охрану Лукоу. Лу Сюнь вел двойную тактику, прикрывая дружескими жестами готовящийся поход. Он послал Гуань Юю полное лести письмо, отборных лошадей, тончайшие шелковые ткани и дорогие яства и напитки. Посланец Лу Сюня присовокупил к письму на словах, что Лу Сюнь надеется на добрые отношения с Гуань Юем.
Действительно, Гуань Юй почувствовал себя в безопасности с этой стороны. Посланные Лу Сюнем шпионы донесли, что половина Цзянлинского гарнизона ушла на захват Фаньчэна. Царство У начало тайные переговоры с царством Вэй, чтобы избежать войны на два фронта.
Когда Гуань Юй полностью перестал обращать внимание на царство У и полностью сосредоточился на захвате Фаньчэна, Люй Мын вновь выступил на сцену; спустившись вместе с военным флотом, замаскированным под торговый, по Янцзы, он без особого труда внезапно захватил Цзянлин (см. также 8.3).

 7   Советская и вьетнамская дружба
     По пекинской книге о стратагемах (1987), Советский Союз рассматривает политико-дипломатические ухищрения как непременное условие для подготовки внезапных военных действий. Это применимо как будто к событиям, предшествовавшим вводу советских войск в Афганистан в конце 1979 г.
В течение года СССР изображал «мирное сотрудничество», оказывая так называемую экономическую помощь, готовя военных специалистов и посылая военных советников. Так он постепенно получил в руки контроль над афганской армией и создал предпосылки для оккупации Афганистана.

     Так же якобы и Вьетнам: перед нападением на Камбоджу «ради усыпления внимания стран Юго-Восточной Азии» говорил о «региональном сотрудничестве», что китайской прессой было отнесено на счет Стратагемы № 10.
Анализу вьетнамской политики, выполненному Пэн Ди, в «Жэньминь жибао» от 16 августа 1979 г. был предпослан заголовок: «Дипломатия улыбки — за улыбкой скрыт кинжал».





Источник: http://www.galactic.org.ua/strateg/ctrat-10.htm
Категория: стратагемы | Добавил: sensei (11.04.2013)
Просмотров: 337 | Теги: обман, Двуличие, иуда, Китай, стратагема | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz