Мой сайт
Пятница, 19.04.2019, 07:44
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
стратагемы [38]
зеркала [31]
на всякий случай копии статей с других моих сайтов

Поиск

Мини-чат

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Статьи » iroirona » стратагемы

стратагема 32

С т р а т а г е м а № 32
Стратагема "пустой город"

Если пусто у самого - сотвори еще большую пустоту. (1)

Пусть из собственной трудности у противника появится еще большая трудность.

(1) "Пустота, обретаемая в пустоте" - одна из традиционных формул даосской мудрости

 

ТОЛКОВАНИЕ
Совсем пустое вдруг кажется совершенно полным: вот наваждение.
Правила для полководца меняются каждый раз.
Не было недостатка в людях, последовавших примеру Чжугэ Ляна.

СМЫСЛ СТРАТАГЕМЫ ПО "КНИГЕ ПЕРЕМЕН":
“На рубеже между твердым и мягким”.
Здесь цитируется толкование к первой черте гексаграммы № 40 Цзе "Разрешение".
В гексаграмме Цзе внизу находится триграмма Кань "Вода", а вверху — триграмма Чжень "Гром". Триграмма "Вода", как известно, является символом опасности. Вкупе с с нижней иньской чертой она указывает на слабость, почти полную незащищенность позиции собственных войск. Что касается противника, представленного триграммой "Гром", то он, напротив, способен на активные и решительные действия. Первая шестерка гексаграммы знаменует, таким образом, большое затруднение в начале военной операции. Между тем, как гласит комментарий к первой черте, слабость в данном случае может легко превратиться в силу, что и засвидетельствовано соседством второй янской черты. Кроме того, первая шестерка согласуется с четвертой девяткой, и эта связь образует стержень всей гексаграммы. Возможность быстрого превращения слабости в силу создает ситуацию, о которой говорится в известном китайском изречении: “когда настоящее становится ложным, ложное становится настоящим”, т.е. становится возможным ввести противника в заблуждение посредством двусмысленных символических жестов. Однако чтобы сделать это, необходимо быть очень осторожным и не торопиться извлечь выгоду из своего маневра.


ПРИМЕРЫ
1.
В эпоху правления династии Тан западные племена тубо подняли мятеж и захватили город Гуачжоу, убив его правителя. На должность правителя Гуачжоу назначали военачальника Чжан Шоугуя.
Чжан Шоугуй занялся ремонтом городской стены, но когда работы были еще далеки от завершения на город внезапно вновь напали мятежные варвары. Защитники города были совершенно беззащитны перед нападавшими. В городе уже было началась паника, но Чжан Шоугуй придумал такую хитрость: он устроил в городе веселый праздник с шумными пирами и концертами, в которых участвовали все его воины.
Варвары, опасаясь ловушки, не посмели войти в город.


2. Из книги Харро фон Зенгера:
Советник Кун Мин, прозванный также Чжугэ Ляном1, был послан с 5.000 солдат в Сичэн, чтобы перевезти находившиеся там припасы в Ханьчжун. Там к нему вдруг начали прибывать один, за другим более десятка гонцов, скакавших во весь опор. Они сообщили, что вражеский военачальник Сыма И2 из государства Вэй вступает в Сичэн с подобным осеннему рою войском в 150.000 человек.
К этому времени при советнике Кун Мине не было уже ни одного военачальника, лишь штаб из штатских чиновников. Из 5.000 солдат половина уже отбыла из Сичэна вместе с припасами. В городе оставалось не более 2.500 солдат. Когда чиновники услышали это известие, лица их побледнели от ужаса.
Советник Кун Мин поднялся на городскую стену и обозрел окрестности. И вправду, у горизонта небо было закрыто клубами пыли. Огромное войско вражеского военачальника Сыма И приближалось.
Советник Кун Мин приказал: — Снимите и спрячьте флаги и знамена с городской стены! Каждый воин пусть находится на своем посту! Сохраняйте тишину; ослушник, подавший голос, будет обезглавлен. Все четверо городских ворот распахнуть настежь! Пусть у каждых ворот подметают улицу двадцать солдат, переодетых горожанами. Когда подойдет войско Сыма И, пусть никто не действует самовольно. У меня есть для этого случая стратагема [цзи].
Затем Кун Мин накинул плащ из журавлиных перьев3, надел коническую шелковую шапку и отправился на городскую стену в сопровождении двух оруженосцев, захватив с собой цитру с гнутой декой, и там уселся прямо на парапет одной из наблюдательных башен. Возжегши курение, он начал играть на цитре.
Между тем разведчики авангарда генерала Сыма И достигли городской стены и увидели все это. Никто из разведчиков не решился пройти дальше. Спешно вернулись они к Сыма И и сообщили об увиденном.
Сыма И недоверчиво рассмеялся. Затем он приказал войскам остановиться. Сам он поехал вперед на быстрой лошади, чтобы издали посмотреть на город.
И впрямь, там он увидел советника Кун Мина, который сидел на сторожевой башне городской стены с радостной улыбкой на лице и играл на цитре с гнутой декой среди дымков от курящихся благовоний. Слева от него стоял оруженосец, который обеими руками держал драгоценный меч, справа — оруженосец с волосяным опахалом.
В проходе городских ворот и перед ними виднелось около двадцати простолюдинов, которые с опущенными головами невозмутимо подметали дорогу.
Когда Сыма И разглядел все это, он пришел в сильное смущение. Он вернулся к своему войску, приказал авангарду и арьергарду поменяться местами и повернул на север, в направлении лежащих там гор. Его второй сын, Сыма Чжао, по дороге проговорил: — Наверняка у Чжугэ Ляна не было воинов, потому он и разыграл эту сцену. Отец, почему вы отвели войско?
Сыма И отвечал: — Чжугэ Лян известен своей предусмотрительностью и осторожностью. Еще никогда он не предпринимал ничего рискованного. Сегодня ворота города были широко открыты. Это определенно указывает на подвох. Если бы мои войска вступили в город, они, конечно, пали бы жертвой стратагемы. Предпочтительно было побыстрее отступить.
И все войско Сыма И ушло. Кун Мин увидел, как вражеские отряды исчезают вдали. Он рассмеялся и захлопал в ладоши. Все чиновники, бывшие с ним, были озадачены. Они спросили Кун Мина: — Сыма И — знаменитый военачальник государства Вэй. Сегодня он привел сюда 150.000 отборных воинов, увидел вас, советника Шу-Хань, и поспешно отступил. По какой причине?
Кун Мин отвечал: — Этот человек исходил из того, что я стараюсь вести себя предусмотрительно и осторожно и никогда не рискую. Увидев такую картину, он решил, что у меня множество воинов сидит в засаде. Поэтому он отступил. Вообще меня смущают отчаянные предприятия, но сегодня я искал спасения в таких действиях, так как не имел выбора.
Все чиновники в изумлении склонили головы и воскликнули: — Стратагему советника не удалось бы разгадать даже привидению! Если бы не он, мы должны были бы просто сдать город и спасаться бегством!
Кун Мин сказал: — У меня ведь было только 2.500 воинов. Если бы мы оставили город и бежали, конечно, далеко бы мы не ушли. Сыма И взял бы нас в плен.
В позднейшие времена было написано стихотворение, восхвалявшее это деяние: «Цитра с гнутой декой, украшенная нефритом, длиною в три фута победила отборное войско, когда Чжугэ Лян в Сичэне повернул врагов вспять. Поныне местные жители показывают это место. Там 150.000 человек повернули коней»4.


КОММЕНТАРИИ
1. Чжутэ Лян — полководец эпохи Троецарствия (192 — 265 н.э.). Это был период падения Ханьской империи и жестоких месждуусобиц в Китае. С 192 г. борьбу за власть вели три главных претендента — военачальники Цао Цао, Лю Бэй и Сунь Цюань. Цао Цао назвал свои владения царством Вэй со столицей в г. Лоян. Обширные земли современных провинций Хэбэй, Шаньдун, Шаньси, частично Шэньси, Ганьсу, Хэнань, Цзянсу, Хубэй, Аньхой составляли территорию царства Вэй, которое захватывало и часть Южной Маньчжурии и Северной Кореи. Цао Пэй, сын и преемник Цао Цао на престоле Вэйского царства, в 220 г. низложил последнего императора династии Поздняя Хань. Эта дата считается иногда началом Троецарствия. Однако на деле три фактически независимых района страны появились в 192 г.
Сун Цюань дал своим владениям название царство У. Оно располагалось в южной и юго-западной частях страны, занимая территории пров. Хунань, Цзянси, Чжэцзян, Фуцзянь, Гуандун и Гуанси, а также южные части пров. Аньхой, Хубэй и Цзянсу. Столицей являлся г. Нанкин, называвшийся тогда Цзянъе. Лю Бэй овладел западом Китая, т.е. территориями нынешних пров. Сычуань, частично Шэньси, Хубэй, Гуйчжоу и Юньнань. Нынешняя столица Сычуани г. Чэнду служил столичным городом и этому царству, называвшемуся Шу-Хань.
Чжугэ Лян, первоначальное имя которого было Кун Мин, был выходцем из г. Яньду. Затем, спасаясь от бедствий, он бежал в г. Цзиньчжоу, где сам обрабатывал землю. Он стал сподвижником Лю Бэя и выдающимся стратегом царства Шу-Хань.

2. Сыма И был командующим на службе у Цао Цао. В 263 г. царство Вэй разгромило Шу-Хань. Внук Сыма И — Сыма Янь — в 265 г. низложил потомка Цао Цао, третьего вэйского правителя и, провозгласив себя императором, дал своей империи название Цзинь. Покончив в 280 г. и с царством У, он восстановил единство Китая.
3. Реальные исторические персонажи периода Троецарствия превратились со временем в действующих лиц китайского героического эпоса; наиболее значительным произведением этого жанра был написанный в XIV в. роман Ло' Гуаньчжуна «Троецарствие». Творчество Ло Гуаньчжуна протекало в период, когда в Китае заканчивалось правление чужеземной монгольской династии Юань. Верхи и низы общества были единодушны в стремлении восстановить правление национальной китайской династии. Поэтому не случайно Чжугэ Лян и Сыма И — борцы
за объединение Китая — были возведены в ранг национальных героев, а один из военачальников той эпохи, Гуань Юй, был канонизирован в качестве «бога войны» — Гуань-ди.
Чжугэ Лян в свою очередь был наделен выдающейся конфуцианской мудростью и способностями даосского мага. Его накидка из журавлиных перьев вызывала в народном представлении ассоциации с бессмертными даосскими святыми, поднимавшимися в небеса на журавлях.

4. Этот эпизод считается классической иллюстрацией к тому положению «Трактата о военном искусстве» Сунь-цзы, которое гласит, что полководец должен быть «хозяином» войны. «У того, кто умеет нападать, противник не знает, где ему обороняться; у того, кто умеет обороняться, противник не знает, где ему нападать», — учил Сунь-цзы. Как сбить нападающего с толку неожиданностью своих действий, разрушить этим его планы — вот что демонстрирует Чжугэ Лян (см.: Конрад Н.И. Избранные труды. Синология. М., 1977, с. 123 — 125).
Литературная версия этой стратагемы изложена в романе «Троецарствие» (см.: ао Гуаньчжун. Троецарствие. Т. 2. М., 1954, с. 439 — 449. На заставке тома читатель может увидеть и портрет Чжугэ Ляна).
Сокращенное издание романа было опубликовано в 1984 г., в нем так же имеется этот эпизод (см.: Ло Гуаньчжун. Троецарствие М., 1984).
В том и другом изданиях перевод выполнен В. Панасюком.
Приводимое здесь стихотворение имеется в русском издании 1954 г. Оно звучит следующим образом (с. 449): Яшмовый цинь длимою в три чи храбрейшее войско рассеял. Так Чжугэ Лян заставил врага с позором уйти от Сичэна. Тысячи всадников в страхе большом коней повернули обратно. Слушая сказ об этих делах, дивишься тому неизменно.



Источник: http://www.galactic.org.ua/strateg/ctrat-31.htm
Категория: стратагемы | Добавил: sensei (28.01.2019)
Просмотров: 15 | Теги: Стратагемы | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz